Остров Потерянных  - Мелисса де ла Круз

Но даже когда проходы вновь стали длинными и прямыми, замок по-прежнему продолжал дрожать, стены – наклоняться, а потолок в том месте, где теперь оказались наши путешественники, опустился еще ниже.

– Это не случайные колебания, – неожиданно сказал Карлос. – В них присутствует ритм.

– Ты прав, – согласился Джей. – Смотри. Колебания, похоже, идут в такт с твоим бибикающим ящичком. Огонек мигает – стены начинают двигаться.

– Вы хотите сказать, что это делает коробочка? – удивилась Иви.

– На самом деле, я думаю, она только фиксирует волны, – покачал головой Карлос. – Откуда идут эти волны, я не знаю. Но ты только представь, какой он, должно быть, древний, этот замок. Что, если каждый раз, когда волна ударяет в его фундамент, возникают вибрации, и от этого камни начинают падать со стен, а полы – дрожать.

– Надеюсь, замок выдержит, не обрушится до того, как мы найдем посох, – нервно сглотнула Мэл.

Иви наклонила голову, чтобы не удариться о потолок. Теперь так приходилось делать всем им, за исключением невысокого Карлоса.

– Какая-то мышиная нора, – буркнула Мэл.

– Или комната для гномов? – предположила Иви.

– Или детская, – предложил свою версию Джей.

– Нет, – сказал Карлос и указал куда-то вперед, в темноту. Все они замолчали, присмотрелись и вскоре увидели вначале одну пару горящих зеленых глаз, потом еще одну, и еще…

– Гоблины, – сказал Карлос. – Здесь живут гоблины. Вот почему потолки такие низкие, а коридоры такие странные. Это место предназначено не для людей.

Как только он закончил говорить, раздался жуткий хриплый смех, звук царапающих о камень когтей, скрип зубов. Маяк привел их прямиком в логово гоблинов.

– Супер, – фыркнула Мэл.

– Да уж, отпад, – хмыкнул Джей.

А Иви просто молча посмотрела на Карлоса.

Нет, это были не относительно дружелюбные гоблины с верфи и не безобидные, в общем-то, грубияны из кафетерия «Жижа». Эти ужасные создания жили в темноте без своей госпожи уже целых двадцать лет. Они были злобными и жутко голодными.

– Что будем делать? – спросил Джей, съежившись за спиной Карлоса, который привалился плечом к стене коридора.

– Делать ноги! – в один голос ответили Иви и Мэл.

И они побежали к единственному открытому впереди проходу. Орда гоблинов взревела в темноте и бросилась следом за ними, стуча по каменным стенам своими копьями.

– Похоже, у них нечасто бывают посетители, – кричал на бегу Джей.

– Интересно, они едят своих гостей? – откликнулся Карлос, едва не навернувшись обо что-то. Ему хотелось надеяться, что это не чья-то кость.

– В ту дверь! – Иви указала на тяжелую деревянную дверь. – Все туда!

Они поспешно проскочили в дверь, задвинули засов и отрезали гоблинов, оставшихся снаружи.

– Едва ноги унесли, – выдохнула Мэл.

– Да уж, – откликнулся Джей.

Гоблины продолжали бесноваться по ту сторону двери, тыкали в нее своими копьями, кричали, ругались.

– Может, им просто нравится пугать людей? – предположила Иви. – Я слышала, что гоблины, в принципе, не опасны.

– В принципе, может быть, – сказал Карлос, прижимая ко рту руку, которую задело и оцарапало гоблинское копье. – Но лучше не будем проверять, так ли это.

Когда шум за дверью утих и гоблины, кажется, ушли, Иви чуть-чуть приоткрыла дверь. Убедившись, что за ней никого нет, она кивнула Карлосу, и они продолжили свой путь по узким переходам, не встречая ничего, кроме пустых залов, пока не заметили вдали свет.

– Туда! – крикнула Иви.

Она поспешила на свет, думая, что его может излучать Глаз Дракона.

Но вскоре остановилась, потому что оказалась перед зеркалом.

Да, это было зеркало – темное, мутное, потрескавшееся, но тем не менее зеркало.

А затем Иви вскрикнула:

– Чудище!

– Что там? – спросила Мэл, подходя ближе и заглядывая в зеркало из-за плеча Иви. И тоже вскрикнула.

Подбежали Карлос и Джей.

– Чудовище! – продолжала завывать Иви, указывая рукой на мутное стекло. – Мерзкое чудовище!

Отражавшаяся в зеркале старуха с крючковатым носом и в черном плаще повторила ее жест.

Этой каргой была сама Иви.

– Что со мной произошло? – спросила Иви, причем каким-то не своим, а грубым и дребезжащим голосом. Но самым страшным было то, что, оторвав взгляд от зеркала и опустив его вниз, Иви увидела, что кожа на ее руках – только что такая гладкая и розовая – сделалась дряблой, морщинистой и покрытой старческими пигментными пятнами. Она стала уродливой старухой, причем не только в зеркале.

Подобное превращение произошло со всеми.

Мэл хмуро разглядывала свое отражение. Она тоже превратилась в старуху с бородавками на носу и почти лысой головой, к которой прилипло несколько жиденьких седых прядей.

– Волшебство, – сказала она. – Нас околдовали.

– А теперь давайте еще раз дружно, хором скажем: «На нашем острове нет места магии!» – тряхнул головой Джей.

– Но был момент – пусть он длился всего секунду-другую, когда мой прибор прожег дырку в куполе. Возможно, он все это и сделал.

– Что именно? – в ужасе спросила Иви.

– Впустил сюда магическую энергию, оживил Диабло и горгулий, зажег Глаз Дракона, создал Пещеру Чудес и все прочие колдовские штучки в этой крепости, – сказал Карлос. – Я подчеркиваю: возможно. А может быть, и нет.

– Не знаю, да или нет, но дело дрянь, – буркнул Джей, с отвращением глядя на свое отражение. Он стал жирным, опухшим, оброс седой бородой – в точности таким же, как его отец. И тоже был одет теперь в черный плащ. – Похоже, в дальнейшей своей жизни я съел целый вагон пирожных.

– Кошмар, – ахнул Карлос, с ужасом глядя на свое отражение. В старости он сделался очень похожим на свою мать – узловатая шея, заострившиеся скулы, выпученные злые глаза. – Лучше согласился бы вновь увидеть гоблинов, чем такое.

– Согласна, – кивнула Иви. Она не могла заставить себя еще раз посмотреть в зеркало.

Иви начинала паниковать, у нее перехватило горло. Нет, не могла она выглядеть так, не могла! Она же красивая, она же…

– Прекрасней всех на свете, – подтвердило зеркало.

– Нет! Только не говорящее зеркало! – вскричала Иви прежде даже, чем до нее дошел смысл сказанного. Потому что на этот раз это была не ее мать, притворявшаяся, как это часто случалось, говорящей от имени зеркала.

Это было настоящее волшебное зеркало. И висело на настоящей стене.

Затем все они обернулись к зеркалу, и в нем показалось призрачное, искаженное лицо.